Ад
Стыдно, можно, молодежно
Привет, Гость
  Войти…
Регистрация
  Сообщества
Опросы
Тесты
  Фоторедактор
Интересы
Поиск пользователей
  Дуэли
Аватары
Гороскоп
  Кто, Где, Когда
Игры
В онлайне
  Позитивки
Online game О!
  Случайный дневник
BeOn
Ещё…↓вниз
Отключить дизайн


Зарегистрироваться

Логин:
Пароль:
   

Забыли пароль?


 
yes
Получи свой дневник!

Ад > Изюм (записи, возможно интересные автору дневника)


кратко / подробно
Сегодня — среда, 14 ноября 2018 г.
Ещё разок, блять. Заключённый ГЭС'а. Твой ламповый кун 02:27:24
Ещё разок, блять. Заключённый ГЭС'а.
Вчера — вторник, 13 ноября 2018 г.
Во мне 2 личности живут... СОФ Солнце 17:05:13
Во мне 2 личности живут.
Противоположные.
Одна другую презирает и наоборот
А я одна!?

На работе я один человек,которому нравится его работа и он не хочет ничего, кроме этого.

А второй появляется после работы и орет на первого "Хуета это,а не работа, и всё,что ты делаешь - это творишь хуйню" (да,он остр на язык) и занимается музыкой, рисованием, безумно любит общаться с друзьями и танцевать, планирует встречи, занятия, поход на курсы, в театр и на выставку.

Он презирает первого, а первый презирает второго.
А я пытаюсь найти баланс, пытаюсь их примирить...и порой симбиоз между ними и правда случается,но редко...и тут появляется третий - ДЕПРЕССИЯ.


Она берет в охапку обоих, засовывает в рты кляп,привязывает к стулу и запирает в чулане.
Сама садится за трон (да,да, у Депрессии есть трон), берёт поводья и правит мной, надевая ещё и шпоры.



Знакомое чувство?..
Взято: Тест: Тайная поклонница - Касю Киёмицу Sawamura Kira 16:42:04
­NBene 19 июля 2017 г. 22:24:37 написала в своём дневнике ­•try your luck•
В нерешительности переминаясь с ноги на ногу, [Твоё имя] стояла напротив комнаты, где проживал Касю Киёмицу, и теребила конверт с письмом, написанным ещё задолго до прихода сюда. И поводом к решительным действиям послужили не столько рвущиеся наружу чувства девушки, сколько поведение самого парня: пару дней назад Касю закатил настоящую сцену ревности.
Искренне радуясь, что несколько раненых наконец пошли на поправку, [Твоё имя] круглые сутки дежурила у их постелей, обрабатывая и перевязывая раны, унося и принося еду, разве что с ложечки не кормила. И Касю это совершенно не понравилось.
«Они просто не хотят возвращаться на поле боя, вот и притворяются, чтобы ты подольше с ними сидела!» – возмущённо заявлял Касю.
«Что ты такое говоришь! – защищала пострадавших девушка. – Они же ранены, им нужен уход!»
«А другим мечам, про которые ты забыла, уход разве не нужен?»
[Твоё имя] помотала головой, отгоняя наваждение: эта неприятная сцена ещё долго не выйдет у неё из головы.
Надо сказать, данный случай не был единичным: Касю ворчал и ёрничал каждый раз, когда [Твоё имя], по его мнению, слишком много времени проводила в компании других мечей либо надолго задерживалась у кого-то. И девушка понимала, что этому нужно положить конец.
Из раздумий [Твоё имя] вывели приближающиеся голоса, и она засуетилась, осознав, что так и осталась стоять с конвертом в руках. Не придумав ничего лучше, она молниеносно ворвалась в пустующую комнату и припала ухом к бумажной перегородке. Касю возвращался в свои покои. Охнув, девушка поспешно бросила конверт на его постель и спряталась в проёме в стене.
Зайдя в комнату, парень сразу заметил белеющее на его подушке нечто.
– Письмо? Интересно, от кого? – Касю повертел конверт в руках. – И как оно тут оказалось?..
Он внимательно обвёл взглядом комнату, и [Твоё имя] ещё сильнее вжалась в стену, боясь быть обнаруженной. Послышалось шуршание и звук рвущегося конверта.
«Несправедливо полагать, будто если ты станешь хуже выглядеть или что-то вроде того, то я начну по-другому к тебе относиться или меньше любить. Нет, я люблю тебя совсем не за это».
– Госпожа [Твоё имя] любит меня?! – воскликнул Касю, не веря своим глазам и чувствуя, что стремительно краснеет.
«Я люблю тебя за то, какой ты есть, за то, как ты смотришь на меня и по-своему оберегаешь. И даже если у меня не всегда хватает времени на тебя, моё отношение неизменно. Пожалуйста, не сомневайся в моих чувствах».
Какое-то время Касю молча стоял посреди комнаты, пытаясь унять сердцебиение.
– Госпожа [Твоё имя], – позвал он с дрожью в голосе, – ты же всё это время стояла там, так ведь?..
Красная от смущения девушка вышла из укрытия, не поднимая глаз на Касю. Парень в мгновение ока оказался перед ней, прижимая к стене.
– Больше не заставляй меня так ревновать, – сказал Касю, перед тем как начал покрывать лицо [Твоё имя] поцелуями.
­­
Оодачи
Ишикиримару:
/Считает проявление симпатии и вспышки ревности Касю ещё детскими и думает, что ваш союз долго не продлится, понимая, однако, что это не ему решать, поэтому помалкивает./
Таротачи:
– Госпожа [Твоё имя], мой брат не слишком Вам докучает?
– Нет, – девушка задумалась, – а должен?
– Ах, так он ещё не сказал Вам? – как-то странно протянул брюнет. – Тогда забудьте.
/Своими речами ввёл тебя в заблуждение. Знает о чувствах брата к тебе, но намеренно держит тебя в неведении, считая, что узнать обо всём ты должна непосредственно от самого Джиротачи./
Джиротачи:
– Хозяйка решила почтить меня своим присутствием? Я рад! – щебетал Джиротачи, откупоривая очередную бутылочку саке.
Он вылил прозрачную жидкость в тёко и протянул её [Твоё имя]:
– Нет ничего лучше прохладного саке в жаркий летний день!
Девушка тактично, но решительно отклонила предложение:
– Спасибо, но у меня сегодня много дел.
– Как пожелаете, – улыбнувшись, пожал плечами Джиротачи и одним махом опустошил ёмкость.
/За беззаботным и игривым поведением в твоём присутствии скрывается нечто большее: Джиротачи ты очень нравишься, но он не знает, как ты его воспринимаешь, вот и пытается выведать это проверенным методом – напоив собеседника и дождавшись момента, когда тот сам начнёт откровенничать./
Тачи
Микадзуки Мунечика:
– Касю – порывистый и строптивый, а [Твоё имя] – спокойная и собранная, – рассуждал Микадзуки. – Они разные, но это именно то, что им нужно.
/Полагает, что вы с Касю уравновешиваете друг друга, и весьма доволен этим фактом./
Когицунэмару:
/С некоторых пор смотрит на тебя немного насмешливо. Удобно же ты, по его мнению, устроилась: Касю тебя на руках носить готов, Джиротачи – развлекает, а Мицутада с Хорикавой – так те и вовсе наперегонки бегут помогать по хозяйству./
Ичиго Хитофури:
– Зря Вы столько думаете об отношениях между Вами и Касю Киёмицу, госпожа, – успокаивал девушку Ичиго, – повода для беспокойства тут нет.
– Но ведь ревность рождается из-за неуверенности в себе, – возразила [Твоё имя]. – А мой избранник довольно ревнив...
– Он просто очень о Вас беспокоится. Когда любишь кого-то, его благополучие становится для тебя на первое место, и ты начинаешь заботиться о нём даже больше, чем о себе самом, – мягко рассказывал Ичиго. – Я говорю так, потому что у меня самого есть младшие братья.
/У вас уже сформировалась ежедневная традиция в доверительном тоне беседовать по душам за чашечкой чая перед сном. Может, Ичиго и не знает всего, что действительно происходит между тобой и Касю, но зато ты всегда можешь рассчитывать на его помощь./
Угуйсумару:
/Он вообще избегает категоричных оценок и поэтому лишь загадочно улыбается, предлагая тебе решать свою судьбу самой./
Акаши Куниюки:
/Честно говоря, парень охотнее предпочёл бы часок-другой вздремнуть, а не рассуждать о чьих-то там отношениях, пускай дело касается самой его госпожи./
Сёкудайкири Мицутада:
Стоя у плиты, [Твоё имя] крупно нарезала мясо, попутно вытирая со лба пот – на кухне было достаточно жарко – и обмахиваясь полотенцем. Приправы находились на самой верхней полке, и девушке пришлось залезть на табурет, чтобы дотянуться до заветного ящичка. Ножки опасно подогнулись, и [Твоё имя], потеряв равновесие, полетела вниз, как вдруг чьи-то сильные руки подхватили её и поставили на пол.
– Мицутада? – изумилась [Твоё имя], когда молодой человек продолжил разделку вместо неё. – Но тебе совсем не обязательно помогать мне, сегодня дежурит другой…
– Он передал свои извинения и что не сможет прийти, – перебил Мицутада. – Да и какой в этом смысл, раз уж я здесь?
/Врёт он всё: на самом деле меч этот даже не в курсе, что был нужен на кухне, ведь хитрец Мицутада подстроил всё так, чтобы самому оказаться наедине с тобой. Стоит заметить, что по отношению к тебе он ведёт себя как истинный джентльмен: подаст руку, если тебе трудно самой слезть с лошади, в промозглую погоду одолжит свою накидку, с радостью поможет по хозяйству… А такое отношение говорит о многом./
Косэцу Самондзи:
/Не нравится ему, что вокруг ваших отношений с Касю подняли такой кипиш. Предложил вместе с ним помедитировать в тишине и спокойствии, чтобы отдохнуть и разобраться в себе./
Ямабуши Кунихиро:
– Касю пока ещё совсем молод, но мне нравится, какой он упорный, я вижу в нём потенциал! Ка-ка-ка, благодаря тренировкам его тело станет таким же крепким, как моё! – похвастался Ямабуши, выставляя на всеобщее обозрение свои мускулы.
/Задумал сделать из Касю «настоящего воина» и мысленно уже разрабатывает ему программу тренировок. В принципе, при желании тебе удастся его образумить./
Шиши-О:
/Совершенно параллельно на Касю, а вот с тобой парень совсем не прочь повеселиться и поиграть время от времени. Жаль только, с появлением Касю в твоей жизни этого времени у тебя всё меньше и меньше…/
Цурумару Кунинага:
– Касю, по сути, ещё практически ребёнок, – размышлял молодой человек, наблюдая за прогуливающейся парочкой. – На её месте я бы выбрал кого-то более зрелого и менее экспрессивного, совсем как…
Цурумару замолк, увидев Мицутаду, тоскливо провожающего Касю и [Твоё имя] взглядом.
– Даже как-то жаль его.
/Не сказать, чтобы он одобрительно относился к твоему выбору, но вмешиваться и помогать товарищу или нет, ещё не знает – смотря как лягут карты и каково будет настроение у самого Цурумару./
Учигатаны
Накигицунэ:
/Наблюдает за робкими попытками приблизиться к тебе у Хорикавы и более смелыми – у Мицутады и гадает, как скоро ты обнаружишь их чувства к своей персоне./
Содза Самондзи:
– В прекрасную госпожу [Твоё имя] все так и влюбляются, – Содза вздохнул, – это так печально. Мы – всего лишь оружие, нам не постигнуть человеческие чувства в полной мере.
/Настроен пессимистично и нередко выражается меланхолично, заявляя о невозможности существования союза меча и человека./
Касю Киёмицу:
– Чтобы больше не видел тебя с этим пьяницей. – Касю недовольно покосился на Джиротачи.
[Твоё имя] невольно закатила глаза:
– Прошу, успокойся. Опять ты начинаешь подозревать всех подряд…
– Внешность обманчива, – совершенно серьёзно сказал Касю и за плечи развернул девушку к себе. – Я видел, какими глазами он на тебя смотрит. Мы все в курсе, на что он способен в таком состоянии на поле боя, и я не хочу проверять, что может случиться в повседневной жизни.
/Со стороны может показаться, будто Касю ревнует тебя к каждому столбу, однако на самом деле он просто хочет обезопасить тебя, пусть и в несколько своеобразной манере. И парень, конечно же, уже успел обнаружить парочку конкурентов в борьбе за твоё сердце, особенно настороженно относясь именно к Джиротачи. Тем не менее, Касю полностью уверен в себе и смело строит планы на ваше совместное будущее./
Яматоноками Ясусада:
– На самом деле Касю очень хороший!.. У него ведь не радужное прошлое, и из-за этого с ним порой бывает так трудно, но вместе с тем у него масса достоинств, – уверял девушку голубоглазый. – Он верный, честный, любящий…
/Из-за невесть откуда появившихся прочих поклонников начинает волноваться, как бы ты не отвергла Касю, вот и без устали расхваливает тебе своего друга./
Идзуминоками Канэсада:
– Я заметил, Хорикава зачастил в последнее время помогать Вам по дому, госпожа, – говорил молодой человек, возвращаясь с [Твоё имя] после долгой работы в поле, – так что Вы уж не отталкивайте его: парень он, вообще-то, хороший…
/В самом деле сочувствует своему самопровозглашённом­у адъютанту и, фактически, сдал Хорикаву со всеми потрохами, ибо тот буквально все уши Идзуминоками о тебе прожужжал./
Касэн Канэсада:
– Они такие разные, словно… солнце и луна, – наконец нашёл подходящее сравнение Касэн. – Он – горячий и достаточно эмоциональный, она – умиротворяющая и спокойная… Но вместе они – по правде завораживающее зрелище…
/Мыслит поэтично и совсем не против ваших с Касю отношений – это же так романтично!/
Муцуноками Ёшиюки:
/Видит в Касю амбициозного и талантливого для своих лет парнишку и уверен, что со временем вы станете сильной парой./
Хатисука Котэцу:
/Относится к сложившейся ситуации со снисхождением, считая всё это детскими забавами, и уже ждёт не дождётся, когда вы наиграетесь и займётесь делом./
Яманбагири Кунихиро:
– Госпожа уже достаточно взрослая, чтобы разобраться во всём самой, не прибегая к помощи других. – Яманбагири хмыкнул. – Чужие советы будут только мешать.
/Его взгляд так и говорит: «Решайте свои проблемы сами, а меня оставьте в покое». Не стремится быть участником набирающей обороты драмы./
Оокурикара:
/Его ни капли не волнует сложившийся любовный многоугольник, наоборот, эта ситуация даже начинает несколько раздражать парня: слишком уж много внимания вы, по его мнению, уделяете совершенно пустяковым вещам./
Хешикири Хасебэ:
/Скептически относится к долговечности вашего союза, однако сомнения никак не отражаются ни на его лице, ни на поведении. Он поддержит любой твой выбор./
Додануки Масакуни:
/Считает странным, что Касю красит ногти, носит серьги и прихорашивается как женщина, но в остальном претензий к нему не имеет, ведь боец он при этом неплохой./
Другие
Иватооши:
– Гья-ха-ха, хотел бы я знать, сможет ли Джиротачи ради госпожи [Твоё имя] отказаться от своей любимой выпивки? – потешался Иватооши. – Интересно, надолго ли его хватит?
/Открыто смеётся над его чувствами в надежде, что ты оценишь шутку. Может, объяснишь, что так поступать некрасиво?/
Никкари Аоэ:
– Киёмицу – ещё такой мальчишка… Госпоже [Твоё имя] трудно с ним придётся…
/Отчасти сочувствует тебе: ужиться с Касю и совладать с его характером довольно непросто./
Ягэн Тоширо:
/Не считает намерения Касю действительно серьёзными, ничего не говорит, но не уверен, что у вашей пары есть будущее./
Хорикава Кунихиро:
– [Твоё имя], Вам нужна моя помощь? – Хорикава неотступно следовал за девушкой, идущей по коридору с полной корзиной белья. – Глажка, стирка, уборка, готовка – я со всем справлюсь.
– Ох, Хорикава, ты такой помощник, – похвалила его [Твоё имя].
От услышанного комплимента паренёк чуть покраснел и отвёл взгляд в сторону:
– М-мне просто нравится Ваше общество…
/При тебе Хорикава прямо-таки мальчишкой становится: заикается, краснеет, часто рассеян и неуклюж. И если раньше все его мысли были заняты лишь обожаемым Канэ-саном, то теперь Хорикава буквально заваливает последнего рассказами о тебе. Он не надеется когда-нибудь увидеть себя на месте Касю, но ты смело можешь рассчитывать на него и в быту, и в бою./
Отэгинэ:
/Не настаивает, чтобы ты выслушивала его мнение, однако Отэгинэ предпочёл бы, чтобы ты уже ясно дала понять, кому отдашь предпочтение: и вам с Касю спокойнее будет, и другие поклонники перестанут томиться в неведении./
Источник: http://arnlaug.beon­.ru/0-29-test-tainaj­a-poklonnica-kasju-k­iemicu.zhtml
Ненавижу быдло-взрослых и... Natsuo.Vatashi. 13:58:05
Ненавижу быдло-взрослых и быдло-детей. Выхожу как-то из подъезда на работу, смотрю, девчонка 12ти лет вышла из соседнего подъезда и, ... сняв штаны с трусами, присела за углом! Я офигела! У меня всё так кипело, в итоге я перегнула палку, каюсь, назвав чужого ребёнка дурой, но блииин! Буря негодования! Через 15 минут ко мне на работу примчалась её мать с криками за обиженного ребёнка и аргументами, что типа бухие мужики всюду ссут, и ниче, а тут ребёнок, видите ли... Но я не жалею, что не дала 12-летней дуре нагадить у моего дома, пусть и не собственного, а многоквартирного. Лично моё мнение - сознание определяет бытие, и пока в сознании некоторых гадить за углом - норма, срач будет везде.
P.S.: я и на мужика бухого тоже бы наорала, застань такую картину.
депрессия Ригeн 13:02:03

Меня зовут тусить в другой город, а мне так плохо, что я вот уже целый день собираюсь выйти на почту, которая в пяти минутах ходьбы, и не выхожу.

Мне плохо.

Мне страшно выйти на улицу, я не хочу даже видеть лица этих людей, которые ходят вокруг.

Я была в деревне своих знакомых, и там жена изменила своему спящему в доме мужу со своим соседом.

Она была такая красивая, такая приятная, она настолько была... Я ей настолько доверилась в тот вечер, она мне настолько понравилась...

И она так поступила.

У меня внутри всё сжимается, мне хочется просто плакать от того, какими могут быть люди гнилые, мне хочется плакать от того, что по улицам ходят такие люди.

Я не хочу их видеть, мне грустно и страшно от этой грязи, я хочу жить в нормальном мире, где не будет этой гнили, я не хочу, не хочу их видеть.

У меня такие же чувства к людям, как к насекомым, страх и мерзость.

Я сейчас общаюсь только с любимым, и мне так страшно, что он может тоже оказаться таким грязным.

Я так хочу, чтобы он был чист от всего этого, я так хочу, чтобы он меня не разочаровал, я так хочу.

Хочу, чтобы у меня в жизни был человек, который чист от всего этого.

Я так устала от грязи.

Она была мне интересна раньше, потому что я её изучала, но сейчас я хочу вернуться обратно в свой розовый мир, а возвращаться уже некуда.

На нашу улицу в три дома, где всё просто и знакомо.

Я сейчас испытываю такие чувства, как испытывала в детстве, когда умирали родственники.

Как будто мир не будет таким радужным и полным, каким он был до этого.

Я сейчас в депрессии, у меня нет сил переваривать эту грязь, у меня нет сил смеяться над ней, не пускать её в свою жизнь, быть, как бы, несмотря на всё вокруг, собой.

У меня просто нет сил это всё видеть, я хочу чистоты.



Категории: Жиза, Депрессия
Калейдоскоп Пeчaль в сообществе Бесконечность 10:27:40
Взрыв огромным консервным ножом вспорол корпус ракеты.
Людей выбросило в космос, подобно дюжине трепещущих серебристых рыб.
Их разметало в черном океане, а корабль, распавшись на миллион осколков, полетел дальше, словно рой метеоров в поисках затерянного Солнца.
- Беркли, Беркли, ты где?
Слышатся голоса, точно дети заблудились в холодной ночи.
- Вуд, Вуд!
- Капитан!
- Холлис, Холлис, я Стоун.
- Стоун, я Холлис. Где ты?
- Не знаю. Разве тут поймешь? Где верх? Я падаю. Понимаешь, падаю.
Подробнее…Они падали, падали, как камни падают в колодец. Их разметало, будто двенадцать палочек, подброшенных вверх исполинской силой. И вот от людей остались только одни голоса - несхожие голоса, бестелесные и исступленные, выражающие разную степень ужаса и отчаяния.
- Нас относит друг от друга.
Так и было. Холлис, медленно вращаясь, понял это. Понял и в какой-то мере смирился. Они разлучились, чтобы идти каждый своим путем, и ничто не могло их соединить. Каждого защищал герметический скафандр и стеклянный шлем, облекающий бледное лицо, но они не успели надеть силовые установки. С маленькими двигателями они были бы точно спасательные лодки в космосе, могли бы спасать себя, спасать других, собираться вместе, находя одного, другого, третьего, и вот уже получился островок из людей, и придуман какой-то план... А без силовой установки на заплечье они - неодушевленные метеоры, и каждого ждет своя отдельная неотвратимая судьба.
Около десяти минут прошло, пока первый испуг не сменился металлическим спокойствием. И вот космос начал переплетать необычные голоса на огромном черном ткацком стане; они перекрещивались, сновали, создавая прощальный узор.


- Холлис, я Стоун. Сколько времени можем мы еще разговаривать между собой?
- Это зависит от скорости, с какой ты летишь прочь от меня, а я-от тебя.
- Что-то около часа.
- Да, что-нибудь вроде того, - ответил Холлис задумчиво и спокойно.
- А что же все-таки произошло? - спросил он через минуту.
- Ракета взорвалась, только и всего. С ракетами это бывает.
- В какую сторону ты летишь?
- Похоже, я на Луну упаду.
- А я на Землю лечу. Домой на старушку Землю со скоростью шестнадцать тысяч километров в час. Сгорю, как спичка.
Холлис думал об этом с какой-то странной отрешенностью. Точно он видел себя со стороны и наблюдал, как он падает, падает в космосе, наблюдал так же бесстрастно, как падение первых снежинок зимой, давным- давно.



Остальные молчали, размышляя о судьбе, которая поднесла им такое: падаешь, падаешь, и ничего нельзя изменить. Даже капитан молчал, так как не мог отдать никакого приказа, не мог придумать никакого плана, чтобы все стало по-прежнему.
- Ох, как долго лететь вниз. Ох, как долго лететь, как долго, долго, долго лететь вниз, - сказал чей-то голос. -Не хочу умирать, не хочу умирать, долго лететь вниз...
- Кто это?
- Не знаю.
- Должно быть, Стимсон. Стимсон, это ты?
- Как долго, долго, сил нет. Господи, сил нет.
- Стимсон, я Холлис. Стимсон, ты слышишь меня?
Пауза, и каждый падает, и все порознь.
- Стимсон.
- Да. - Наконец-то ответил.
- Стимсон, возьми себя в руки, нам всем одинаково тяжело.
- Не хочу быть здесь. Где угодно, только не здесь.
- Нас еще могут найти.
- Должны найти, меня должны найти, - сказал Стимсон. - Это неправда, то, что сейчас происходит, неправда.
- Плохой сон, - произнес кто-то.
- Замолчи!-крикнул Холлис.
- Попробуй, заставь, - ответил голос. Это был Эплгейт. Он рассмеялся бесстрастно, беззаботно. - Ну, где ты?
И Холлис впервые ощутил всю невыносимость своего положения. Он захлебнулся яростью, потому что в этот миг ему больше всего на свете хотелось поквитаться с Эплгейтом. Он много лет мечтал поквитаться, а теперь поздно, Эплгейт - всего лишь голос в наушниках.
Они падали, падали, падали...

Двое начали кричать, точно только сейчас осознали весь ужас, весь кошмар происходящего. Холлис увидел одного из них: он проплыл мимо него, совсем близко, не переставая кричать, кричать...
- Прекрати!
Совсем рядом, рукой можно дотянуться, и все кричит. Он не замолчит. Будет кричать миллион километров, пока радио работает, будет всем душу растравлять, не даст разговаривать между собой.
Холлис вытянул руку. Так будет лучше. Он напрягся и достал до него. Ухватил за лодыжку и стал подтягиваться вдоль тела, пока не достиг головы. Космонавт кричал и лихорадочно греб руками, точно утопающий. Крик заполнил всю Вселенную.


"Так или иначе, - подумал Холлис. - Либо Луна, либо Земля, либо метеоры убьют его, зачем тянуть?"
Он раздробил его стеклянный шлем своим железным кулаком. Крик захлебнулся. Холлис оттолкнулся от тела, предоставив ему кувыркаться дальше, падать дальше по своей траектории.
Падая, падая, падая в космос, Холлис и все остальные отдались долгому, нескончаемому вращению и падению сквозь безмолвие.
- Холлис, ты еще жив?
Холлис промолчал, но почувствовал, как его лицо обдало жаром.
- Это Эплгейт опять.
- Ну что тебе, Эплгейт?
- Потолкуем, что ли. Все равно больше нечем заняться.
Вмешался капитан:
- Довольно. Надо придумать какой-нибудь выход.
- Эй, капитан, молчал бы ты, а? - сказал Эплгейт.
- Что?
- То, что слышал. Плевал я на твой чин, до тебя сейчас шестнадцать тысяч километров, и давай не будем делать из себя посмешище. Как это Стимсон сказал: нам еще долго лететь вниз.
- Эплгейт!
- А, заткнись. Объявляю единоличный бунт. Мне нечего терять, ни черта. Корабль ваш был дрянненький, и вы были никудышным капитаном, и я надеюсь, что вы сломаете себе шею, когда шмякнетесь о Луну.
- Приказываю вам замолчать!
- Давай, давай, приказывай. - Эплгейт улыбнулся за шестнадцать тысяч километров. Капитан примолк. Эплгейт продолжал: - Так на чем мы остановились, Холлис? А, вспомнил. Я ведь тебя тоже терпеть не могу. Да ты и сам об этом знаешь. Давно знаешь.
Холлис бессильно сжал кулаки.
- Послушай-ка, что я скажу,- не унимался Эплгейт.- Порадую тебя. Это ведь я подстроил так, что тебя не взяли в "Рокет компани" пять лет назад.
Мимо мелькнул метеор. Холлис глянул вниз: левой кисти как не бывало. Брызнула кровь. Мгновенно из скафандра вышел весь воздух. Но в легких еще остался запас, и Холлис успел правой рукой повернуть рычажок у левого локтя; манжет сжался и закрыл отверстие. Все произошло так быстро, что он не успел удивиться. Как только утечка прекратилась, воздух в скафандре вернулся к норме. И кровь, которая хлынула так бурно, остановилась, когда он еще сильней повернул рычажок - получился жгут.


Все это происходило среди давящей тишины. Остальные болтали. Один из них, Леспер, знай себе, болтал про свою жену на Марсе, свою жену на Венере, свою жену на Юпитере, про свои деньги, похождения, пьянки, игру и счастливое времечко. Без конца тараторил, пока они продолжали падать. Летя навстречу смерти, он предавался воспоминаниям и был счастлив.
До чего все это странно. Космос, тысячи космических километров - и среди космоса вибрируют голоса. Никого не видно, только радиоволны пульсируют, будоражат людей.
- Ты злишься, Холлис?
- Нет.
Он и впрямь не злился. Вернулась отрешенность, и он стал бесчувственной глыбой бетона, вечно падающей в никуда.
- Ты всю жизнь карабкался вверх, Холлис. И не мог понять, что вдруг случилось. А это я успел подставить тебе ножку как раз перед тем, как меня самого выперли.
- Это не играет никакой роли, - ответил Холлис"
Совершенно верно. Все это прошло. Когда жизнь прошла, она словно всплеск кинокадра, один миг на экране; на мгновение все страсти и предрассудки сгустились и легли проекцией на космос, но прежде чем ты успел воскликнуть: "Вон тот день счастливый, а тот несчастный, это злое лицо, а то доброе", - лента обратилась в пепел, а экран погас.
Очутившись на крайнем рубеже своей жизни и оглядываясь назад, он сожалел лишь об одном: ему всего-навсего хотелось жить еще. Может быть, у всех умирающих/такое чувство, будто они и не жили? Не успели вздохнуть как следует, как уже все пролетело, конец? Всем ли жизнь кажется такой невыносимо быстротечной - или только ему, здесь, сейчас, когда остался всего час-другой на раздумья и размышления?
Чей-то голос - Леспера - говорил:
- А что, я пожил всласть. Одна жена на Марсе, вторая на Венере, третья на Юпитере. Все с деньгами, все меня холили. Пил, сколько влезет, раз проиграл двадцать тысяч долларов.
"Но теперь-то ты здесь, - подумал Холлис. - У меня ничего такого не было. При жизни я завидовал тебе, Леспер, пока мои дни не были сочтены, завидовал твоему успеху у женщин, твоим радостям. Женщин я боялся и уходил в космос, а сам мечтал о них и завидовал тебе с твоими женщинами, деньгами и буйными радостями. А теперь, когда все позади и я падаю вниз, я ни в чем тебе не завидую, ведь все прошло, что для тебя, что для меня, сейчас будто никогда и не было ничего". Наклонив голову, Холлис крикнул в микрофон:
- Все это прошло, Леспер!
Молчание.
- Будто и не было ничего, Леспер!
- Кто это? - послышался неуверенный голос Леспера.
- Холлис.
Он подлец. В душу ему вошла подлость, бессмысленная подлость умирающего. Эплгейт уязвил его, теперь он старается сам кого-нибудь уязвить. Эплгейт и космос - и тот и другой нанесли ему раны.
- Теперь ты здесь, Леспер. Все прошло. И точно ничего не было, верно?
- Нет.
- Когда все прошло, то будто и не было. Чем сейчас твоя жизнь лучше моей? Сейчас - вот что важно. Тебе лучше, чем мне? Ну?
- Да, лучше!
- Это чем же?
- У меня есть мои воспоминания, я помню! - вскричал Леспер где-то далеко-далеко, возмущенно прижимая обеими руками к груди свои драгоценные воспоминания.
И ведь он прав. У Холлиса было такое чувство, словно его окатили холодной водой. Леспер прав. Воспоминания и вожделения не одно и то же. У него лишь мечты о том, что он хотел бы сделать, у Леспера воспоминания о том, что исполнилось и свершилось. Сознание этого превратилось в медленную, изощренную пытку, терзало Холлиса безжалостно, неумолимо.


- А что тебе от этого? - крикнул он Лесперу. - Теперь- то? Какая радость от того, что было и быльем поросло? Ты в таком же положении, как и я.
- У меня на душе спокойно, - ответил Леспер. - Я свое взял. И не ударился под конец в подлость, как ты.
- Подлость? - Холлис повертел это слово на языке.
Сколько он себя помнил, никогда не был подлым, не смел быть подлым. Не иначе, копил все эти годы для такого случая. "Подлость". Он оттеснил это слово в глубь сознания. Почувствовал, как слезы выступили на глазах и покатились вниз по щекам. Кто-то услышал, как у него перехватило голос.
- Не раскисай, Холлис.
В самом деле, смешно. Только что давал советы другим, Стимсону, ощущал в себе мужество, принимая его за чистую монету, а это был всего-навсего шок и - отрешенность, возможная при шоке. Теперь он пытался втиснуть в считанные минуты чувства, которые подавлял целую жизнь.
- Я понимаю, Холлис, что у тебя на душе, - прозвучал затухающий голос Леспера, до которого теперь было уже тридцать тысяч километров. - Я не обижаюсь.
"Но разве мы не равны, Леспер и я? - недоумевал он. - Здесь, сейчас? Что прошло, то кончилось, какая теперь от этого радость? Так и так конец наступил". Однако он знал, что упрощает: это все равно что пытаться определить разницу между живым человеком и трупом. У первого есть искра, которой нет у второго, эманация, нечто неуловимое.


Так и они с Леспером: Леспер прожил полнокровную жизнь, он же, Холлис, много лет все равно что не жил. Они пришли к смерти разными тропами, и если смерть бывает разного рода, то их смерти, по всей вероятности, будут различаться между собой, как день и ночь. У смерти, как и у жизни, множество разных граней, и коли ты уже когда-то умер, зачем тебе смерть конечная, раз навсегда, какая предстоит ему теперь?
Секундой позже он обнаружил, что его правая ступня начисто срезана. Прямо хоть смейся. Снова из скафандра вышел весь воздух. Он быстро нагнулся: ну, конечно, кровь, метеор отсек ногу до лодыжки. Ничего не скажешь, у этой космической смерти свое представление о юморе. Рассекает тебя по частям, точно невидимый черный мясник. Боль вихрем кружила голову, и он, силясь не потерять сознание, затянул рычажок на колене, остановил кровотечение, восстановил давление воздуха, выпрямился и продолжал падать, падать - больше ничего не оставалось.
- Холлис?
Он сонно кивнул, утомленный ожиданием смерти.
- Это опять Эплгейт, - сказал голос.
- Ну.
- Я подумал. Слышал, что ты говорил. Не годится так. Во что мы себя превращаем! Недостойная смерть получается. Изливаем друг на друга всю желчь. Ты слушаешь, Холлис?
- Да.
- Я соврал. Только что. Соврал. Никакой ножки я тебе не подставлял. Сам не знаю, зачем так сказал. Видно, захотелось уязвить тебя. Именно тебя. Мы с тобой всегда соперничали. Видишь - как жизнь к концу, так и спешишь покаяться. Видно, это твое зло вызвало у меня стыд. Так или не так, хочу, чтобы ты знал, что я тоже вел себя по- дурацки. В том, что я тебе говорил, ни на грош правды, И катись к черту.
Холлис снова ощутил биение своего сердца. Пять минут оно словно и не работало, но теперь конечности стали оживать, согреваться. Шок прошел, прошли также приступы ярости, ужаса, одиночества. Как будто он только что из-под холодного душа, впереди завтрак и новый день.
- Спасибо, Эплгейт.
- Не стоит. Выше голову, старый мошенник.
- Эй, - вступил Стоун.
- Что тебе? - отозвался Холлис через просторы космоса; Стоун был его лучшим другом на корабле.
- Попал в метеорный рой, такие миленькие астероиды.
- Метеоры?
- Это, наверно, Мирмидоны, они раз в пять лет пролетают мимо Марса к Земле. Меня в самую гущу занесло. Кругом точно огромный калейдоскоп... Тут тебе все краски, размеры, фигуры. Ух ты, красота какая, этот металл!
Тишина.
- Лечу с ними, - снова заговорил Стоун. - Они захватили меня. Вот чертовщина!
Он рассмеялся.
Холлис напряг зрение, но ничего не увидел. Только крупные алмазы и сапфиры, изумрудные туманности и бархатная тушь космоса, и глас всевышнего отдается между хрустальными бликами. Это сказочно, удивительно : вместе с потоком метеоров Стоун будет много лет мчаться где-то за Марсом и каждый пятый год возвращаться к Земле, миллион веков то показываться в поле зрения планеты, то вновь исчезать. Стоун и Мирмидоны, вечные и нетленные, изменчивые и непостоянные, как цвета в калейдоскопе - длинной трубке, которую ты в детстве наставлял на солнце и крутил.
- Прощай, Холлис. - Это чуть слышный голос Стоуна. - Прощай.


- Счастливо! - крикнул Холлис через пятьдесят тысяч километров.
- Не смеши, - сказал Стоун и пропал.
Звезды подступили ближе.
Теперь все голоса затухали, удаляясь каждый по своей траектории, кто в сторону Марса, кто в космические дали. А сам Холлис... Он посмотрел вниз. Единственный из всех, он возвращался на Землю.
- Прощай.
- Не унывай.
- Прощай, Холлис. - Это Эплгейт.
Многочисленные: "До свидания". Отрывистые:
"Прощай". Большой мозг распадался. Частицы мозга, который так чудесно работал в черепной коробке несущегося сквозь космос ракетного корабля, одна за другой умирали; исчерпывался смысл их совместного существования. И как тело гибнет, когда перестает действовать мозг, так и дух корабля, и проведенные вместе недели и месяцы, и все, что они означали друг для друга, - всему настал конец. Эплгейт был теперь всего-навсего отторженным от тела пальцем; нельзя подсиживать, нельзя презирать. Мозг взорвался, и мертвые никчемные осколки разбросало, не соберешь. Голоса смолкли, во всем космосе тишина. Холлис падал в одиночестве.
Они все очутились в одиночестве. Их голоса умерли, точно эхо слов всевышнего, изреченных и отзвучавших в звездной бездне. Вон капитан улетел к Луне, вон метеорный рой унес Стоуна, вон Стимсон, вон Эплгейт на пути к Плутону, вон Смит, Тэрнер, Ундервуд и все остальные; стеклышки калейдоскопа, которые так долго составляли одушевленный узор, разметало во все стороны.
"А я? - думал Холлис. - Что я могу сделать? Есть ли еще возможность чем-то восполнить ужасающую пустоту моей жизни? Хоть одним добрым делом загладить подлость, которую я накапливал столько лет, не подозревая, что она живет во мне! Но ведь здесь, кроме меня, никого нет, а разве можно в одиночестве сделать доброе дело? Нельзя. Завтра вечером я войду в атмосферу Земли".
"Я сгорю, - думал он, - и рассыплюсь прахом по всем материкам. Я принесу пользу. Чуть-чуть, но прах есть прах, земли прибавится".


Он падал быстро, как пуля, как камень, как железная гиря, от всего отрешившийся, окончательно отрешившийся. Ни грусти, ни радости в душе, ничего, только желание сделать доброе дело теперь, когда всему конец, доброе дело, о котором он один будет знать.
"Когда я войду в атмосферу, - подумал Холлис, - то сгорю, как метеор".
- Хотел бы я знать, - сказал он, - кто-нибудь увидит меня?

Мальчуган на проселочной дороге поднял голову и воскликнул:
- Смотри, мама, смотри! Звездочка падает!
Яркая белая звездочка летела в сумеречном небе Иллинойса.
- Загадай желание, - сказала его мать. - Скорее загадай желание.


Рэй Брэдбери

­­
Уснувший в Армагеддоне Пeчaль в сообществе Бесконечность 10:27:28
Никто не хочет смерти, никто не ждет ее.
Просто что-то срабатывает не так, ракета поворачивается боком, астероид стремительно надвигается,
закрываешь руками глаза - чернота, движение, носовые двигатели неудержимо тянут вперед, отчаянно хочется жить - и некуда податься.
Какое-то мгновение он стоял среди обломков...
Мрак. Во мраке неощутимая боль. В боли - кошмар.
Он не потерял сознания.
Подробнее…"Твое имя?" - спросили невидимые голоса. "Сейл, - ответил он, крутясь в водовороте тошноты, - Леонард Сейл". - "Кто ты?" - закричали голоса. "Космонавт!" - крикнул он, один в ночи. "Добро пожаловать", - сказали голоса. "Добро... добро...". И замерли.
Он поднялся, обломки рухнули к его ногам, как смятая, порванная одежда.
Взошло солнце, и наступило утро.
Сейл протиснулся сквозь узкое отверстие шлюза и вдохнул воздух. Везет. Просто везет. Воздух пригоден для дыхания. Продуктов хватит на два месяца. Прекрасно, прекрасно! И это тоже! - Он ткнул пальцем в обломки. - Чудо из чудес! Радиоаппаратура не пострадала.
Он отстучал ключом: "Врезался в астероид 787. Сейл. Пришлите помощь. Сейл. Пришлите помощь". Ответ не заставил себя ждать: "Хелло, Сейл. Говорит Адамс из Марсопорта. Посылаем спасательный корабль "Логарифм". Прибудет на астероид 787 через шесть дней. Держись".
Сейл едва не пустился в пляс.
До чего все просто. Попал в аварию. Жив. Еда есть. Радировал о помощи. Помощь придет. Ля-ля-ля! Он захлопал в ладоши.
Солнце поднялось, и стало тепло. Он не ощущал страха смерти. Шесть дней пролетят незаметно. Он будет есть, он будет спать. Он огляделся вокруг. Опасных животных не видно, кислорода достаточно. Чего еще желать? Разве что свинины с бобами. Приятный запах разлился в воздухе.


Позавтракав, он выкурил сигарету, глубоко затягиваясь и медленно выпуская дым. Радостно покачал головой. Что за жизнь. Ни царапины. Повезло. Здорово повезло.
Он клюнул носом. Спать, подумал он. Неплохая идея. Вздремнуть после еды. Времени сколько угодно. Спокойно. Шесть долгих, роскошных дней ничегонеделания и философствования. Спать.
Он растянулся на земле, положил голову на руку и закрыл глаза.
И в него вошло, им овладело безумие. "Спи, спи, о спи, - говорили голоса. - А-а, спи, спи" Он открыл глаза. Голоса исчезли. Все было в порядке. Он передернулся, покрепче закрыл глаза и устроился поудобнее. "Ээээээээ", - пели голоса далеко- далеко. "Ааааааах", - пели голоса. "Спи, спи, спи, спи, спи", - пели голоса. "Умри, умри, умри, умри, умри", - пели голоса. "Оооооооо!" - кричали голоса. "Мммммммм", - жужжала в его мозгу пчела. Он сел. Он затряс головой. Он зажал уши руками. Прищурившись, поглядел на разбитый корабль. Твердый металл. Кончиками пальцев нащупал под собой крепкий камень. Увидел на голубом небосводе настоящее солнце, которое дает тепло.


"Попробуем уснуть на спине", - подумал он и снова улегся. На запястье тикали часы. В венах пульсировала горячая кровь.
"Спи, спи, спи, спи", - пели голоса.
"Ооооооох", - пели голоса.
"Ааааааах", - пели голоса.
"Умри, умри, умри, умри, умри. Спи, спи, умри, спи, умри, спи, умри! Оохх, Аахх, Эээээээ!" Кровь стучала в ушах, словно шум нарастающего ветра.
"Мой, мой, - сказал голос. - Мой, мой, он мой"
"Нет, мой, мой, - сказал другой голос. - Нет, мой, мой, он мой!"
"Нет, наш, наш, - пропели десять голосов. - Наш, наш, он наш!"
Его пальцы скрючились, скулы свело спазмой, веки начали вздрагивать.


"Наконец-то, наконец-то, - пел высокий голос. - Теперь, теперь. Долгое-долгое ожидание. Кончилось, кончилось, - пел высокий голос. - Кончилось, наконец-то кончилось!"
Словно ты в подводном мире. Зеленые песни, зеленые видения, зеленое время. Голоса булькают и тонут в глубинах морского прилива. Где-то вдалеке хоры выводят неразборчивую песнь. Леонард Сейл начал метаться в агонии. "Мой, мой", - кричал громкий голос. "Мой, мой", - визжал другой. "Наш, наш", - визжал хор.
Грохот металла, звон мечей, стычка, битва, борьба, война. Все взрывается, его мозг разбрызгивается на тысячи капель.
"Эээээээ!"
Он вскочил на ноги с пронзительным воплем. В глазах у него все расплавилось и поплыло. Раздался голос:
"Я Тилле из Раталара. Гордый Тилле, Тилле Кровавого Могильного Холма и Барабана Смерти. Тилле из Раталара, Убийца Людей!"
Потом другой: "Я Иорр из Вендилло, Мудрый Иорр, Истребитель Неверных!"
"А мы воины, - пел хор, - мы сталь, мы воины, мы красная кровь, что течет, красная кровь, что бежит, красная кровь, что дымится на солнце".
Леонард Сейл шатался, будто под тяжким грузом. "Убирайтесь! - кричал он. - Оставьте меня, ради бога, оставьте меня!"
"Ииииии", - визжал высокий звук, словно металл по металлу.
Молчание.
Он стоял, обливаясь потом. Его била такая сильная дрожь, что он с трудом держался на ногах. Сошел с ума, подумал он. Совершенно спятил. Буйное помешательство. Сумасшествие.
Он разорвал мешок с продовольствием и достал химический пакет.


Через мгновение был готов горячий кофе. Он захлебывался им, ручейки текли по нёбу. Его бил озноб. Он хватал воздух большими глотками.
Будем рассуждать логично, сказал он себе, тяжело опустившись на землю; кофе обжег ему язык. Никаких признаков сумасшествия в его семье за последние двести лет не было. Все здоровы, вполне уравновешенны. И теперь никаких поводов для безумия. Шок? Глупости. Никакого шока. Меня спасут через шесть дней. Какой может быть шок, раз нет опасности? Обычный астероид. Место самое-самое обыкновенное. Никаких поводов для безумия нет. Я здоров.
"Ии?" - крикнул в нем тоненький металлический голосок. Эхо. Замирающее эхо.
"Да! - закричал он, стукнув кулаком о кулак. - Я здоров!"
"Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха". Где-то заухал смех. Он обернулся. "Заткнись, ты!" - взревел он. "Мы ничего не говорили", - сказали горы. "Мы ничего не говорили", - сказало небо. "Мы ничего не говорили", - сказали обломки.
"Ну, ну, хорошо, - сказал он неуверенно. - Понимаю, что не вы".
Все шло как положено.
Камешки постепенно накалялись. Небо было большое и синее. Он поглядел на свои пальцы и увидел, как солнце горит в каждом черном волоске. Он поглядел на свои башмаки, покрытые пылью, и внезапно почувствовал себя очень счастливым оттого, что принял решение. Я не буду спать, подумал он. Раз у меня кошмары, зачем спать? Вот и выход.
Он составил распорядок дня. С девяти утра (а сейчас было именно девять) до двенадцати он будет изучать и осматривать астероид, а потом желтым карандашом писать в блокноте обо всем, что увидит. После этого он откроет банку сардин и съест немного консервированного хлеба с толстым слоем масла. С половины первого до четырех прочтет девять глав из "Войны и мира". Он вытащил книгу из-под обломков и положил ее так, чтобы она была под рукой. У него есть еще книжка стихов Т. С. Элиота. Это чудесно.


Ужин - в полшестого, а потом от шести до десяти он будет слушать радиопередачи с Земли - комиков с их плоскими шутками, и безголосого певца, и выпуски последних новостей, а в полночь передача завершится гимном Объединенных Наций.
А потом?
Ему стало нехорошо.
До рассвета я буду играть в солитер, подумал он. Сяду и стану пить горячий черный кофе и играть в солитер без жульничества, до самого рассвета. "Хо-хо", - подумал он.
"Ты что-то сказал?" - спросил он себя.
"Я сказал: "Хо-хо", - ответил он. - Рано или поздно ты должен будешь уснуть".
"У меня сна - ни в одном глазу", - сказал он.
"Лжец", - парировал он, наслаждаясь разговором с самим собой.
"Я себя прекрасно чувствую", - сказал он.
"Лицемер", - возразил он себе.
"Я не боюсь ночи, сна и вообще ничего не боюсь", - сказал он.
"Очень забавно", - сказал он.
Он почувствовал себя плохо. Ему захотелось спать. И чем больше он боялся уснуть, тем больше хотел лечь, закрыть глаза и свернуться в клубочек.
"Со всеми удобствами?" - спросил его иронический собеседник.
"Вот сейчас я пойду погулять и осмотрю скалы и геологические обнажения и буду думать о том, как хорошо быть живым", - сказал он.
"О господи! - вскричал собеседник. - Тоже мне Уильям Сароян!"
Все так и будет, подумал он, может быть, один день, может быть, одну ночь, а как насчет следующей ночи и следующей? Сможешь ты бодрствовать все это время, все шесть ночей? Пока не придет спасательный корабль? Хватит у тебя пороху, хватит у тебя силы?
Ответа не было.
Чего ты боишься? Я не знаю. Этих голосов. Этих звуков. Но ведь они не могут повредить тебе, не так ли?
Могут. Когда-нибудь с ними придется столкнуться...
А нужно ли? Возьми себя в руки, старина. Стисни зубы, и вся эта чертовщина сгинет.
Он сидел на жесткой земле и чувствовал себя так, словно плакал навзрыд. Он чувствовал себя так, как если бы жизнь была кончена и он вступал в новый и неизведанный мир. Это было как в теплый, солнечный, но обманчивый день, когда чувствуешь себя хорошо, - в такой день можно или ловить рыбу, или рвать цветы, или целовать женщину, или еще что-нибудь делать. Но что ждет тебя в разгар чудесного дня?
Смерть.
Ну, вряд ли это.
Смерть, настаивал он.
Он лег и закрыл глаза. Он устал от этой путаницы. Отлично подумал он, если ты смерть, приди и забери меня. Я хочу понять, что означает эта дьявольская чепуха.
И смерть пришла.
"Эээээээ", - сказал голос.
"Да, я это понимаю, - сказал Леонард Сейл. - Ну, а что еще?"
"Ааааааах", - произнес голос.
"И это я понимаю", - раздраженно ответил Леонард Сейл. Он похолодел. Его рот искривила дикая гримаса.
"Я - Тилле из Раталара, Убийца Людей!"
"Я - Иорр из Вендилло, Истребитель Неверных!"
"Что это за планета?" - спросил Леонард Сейл, пытаясь побороть страх.
"Когда-то она была могучей", - ответил Тилле из Раталара.
"Когда-то место битв", - ответил Иорр из Вендилло.
"Теперь мертвая", - сказал Тилле.
"Теперь безмолвная", - сказал Иорр.
"Но вот пришел ты", - сказал Тилле.
"Чтобы снова дать нам жизнь", - сказал Иорр.
"Вы умерли, - сказал Леонард Сейл, весь корчащаяся плоть. - Вы ничто, вы просто ветер".
"Мы будем жить с твоей помощью".
"И сражаться благодаря тебе".
"Так вот в чем дело, - подумал Леонард Сейл. - Я должен стать полем боя, так?.. А вы - друзья?"
"Враги!" - закричал Иорр.
"Лютые враги!" - закричал Тилле.
Леонард страдальчески улыбнулся. Ему было очень плохо. "Сколько же вы ждали?" - спросил он.
"А сколько длится время?"
"Десять тысяч лет?"
"Может быть".
"Десять миллионов лет?"
"Возможно".
"Кто вы? - спросил он. - Мысли, духи, призраки?"
"Все это и даже больше".
"Разумы?"
"Вот именно".
"Как вам удалось выжить?"
"Ээээээээ", - пел хор далеко-далеко.
"Ааааааах", - пела другая армия в ожидании битвы.
"Когда-то это была плодородная страна, богатая планета. На ней жили два народа, две сильные нации, а во главе их стояли два сильных человека. Я, Иорр, и он, тот, что зовет себя Тилле. И планета пришла в упадок, и наступило небытие. Народы и армии все слабели и слабели в ходе великой войны, длившейся пять тысяч лет. Мы долго жили и долго любили, пили много, спали много и много сражались. И когда планета умерла, наши тела ссохлись, и только со временем наука помогла нам выжить".
"Выжить, - удивился Леонард Сейл. - Но от вас ничего не осталось".


"Наш разум, глупец, наш разум! Чего стоит тело без разума?"
"А разум без тела? - рассмеялся Леонард Сейл. - Я нашел вас здесь. Признайтесь, это я нашел вас!"
"Точно, - сказал резкий голос. - Одно бесполезно без другого. Но выжить - это и значит выжить, пусть даже бессознательно. С помощью науки, с помощью чуда разум наших народов выжил".
"Только разум - без чувства, без глаз, без ушей, без осязания, обоняния и прочих ощущений?"
"Да, без всего этого. Мы были просто нереальностью, паром. Долгое время. До сегодняшнего дня".
"А теперь появился я", - подумал Леонард Сейл.
"Ты пришел, - сказал голос, - чтобы дать нашему уму физическую оболочку. Дать нам наше желанное тело".
"Ведь я только один", - подумал Сейл.
"И тем не менее ты нам нужен".
"Но я - личность. Я возмущен вашим вторжением"
"Он возмущен нашим вторжением. Ты слышал его, Иорр? Он возмущен!"
"Как будто он имеет право возмущаться!"
"Осторожнее, - предупредил Сейл. - Я моргну глазом, и вы пропадете, призраки! Я пробужусь и сотру вас в порошок!"
"Но когда-нибудь тебе придется снова уснуть! - закричал Иорр. - И когда это произойдет, мы будем здесь, ждать, ждать, ждать. Тебя".
"Чего вы хотите?"
"Плотности. Массы. Снова ощущений".
"Но ведь моего тела не хватает на вас обоих".
"Мы будем сражаться друг с другом".
Раскаленный обруч сдавил его голову. Будто в мозг между двумя полушариями вгоняли гвоздь.
Теперь все стало до ужаса ясным. Страшно, блистательно ясным. Он был их вселенной. Мир его мыслей, его мозг, его череп поделен на два лагеря, один - Иорра, другой - Тилле. Они используют его!
Взвились знамена под рдеющим небом его мозга. В бронзовых щитах блеснуло солнце. Двинулись серые звери и понеслись в сверкающих волнах плюмажей, труб и мечей.
"Эээээээ!" Стремительный натиск.
"Ааааааах!" Рев.
"Наууууу!" Вихрь.
"Мммммммммммммм..."
Десять тысяч человек столкнулись на маленькой невидимой площадке. Десять тысяч человек понеслись по блестящей внутренней поверхности глазного яблока. Десять тысяч копий засвистели между костями его черепа. Выпалили десять тысяч изукрашенных орудий. Десять тысяч голосов запели в его ушах. Теперь его тело было расколото и растянуто, оно тряслось и вертелось, оно визжало и корчилось, черепные кости вот-вот разлетятся на куски. Бормотание, вопли, как будто через равнины разума и континент костного мозга, через лощины вен, по холмам артерий, через реки меланхолии идет армия за армией, одна армия, две армии, мечи сверкают на солнце, скрещиваясь друг с другом, пятьдесят тысяч умов, нуждающихся в нем, использующих его, хватают, скребут, режут. Через миг - страшное столкновение, одна армия на другую, бросок, кровь, грохот, неистовство, смерть, безумство!
Как цимбалы звенят столкнувшиеся армии!
Охваченный бредом, он вскочил на ноги и понесся в пустыню. Он бежал и бежал и не мог остановиться.
Он сел и зарыдал. Он рыдал до тех пор, пока не заболели легкие. Он рыдал безутешно и долго. Слезы сбегали по его щекам и капали на растопыренные дрожащие пальцы. "Боже, боже, помоги мне, о боже, помоги мне", - повторял он.
Все снова было в порядке.

Было четыре часа пополудни. Солнце палило скалы. Через некоторое время он приготовил и съел бисквиты с клубничным джемом. Потом, как в забытьи, стараясь не думать, вытер запачканные руки о рубашку.
По крайней мере, я знаю, с кем имею дело, подумал он. О господи, что за мир! Каким простодушным он кажется на первый взгляд, и какой он чудовищный на самом деле! Хорошо, что никто до сих пор его не посещал. А может, кто-то здесь был? Он покачал головой, полной боли. Им можно только посочувствовать, тем, кто разбился здесь раньше, если только они действительно были. Теплое солнце, крепкие скалы, и никаких признаков враждебности. Прекрасный мир.


До тех пор, пока не закроешь глаза и не забудешься. А потом ночь, и голоса, и безумие, и смерть на неслышных ногах.
"Однако я уже вполне в норме, - сказал он гордо. - Вот посмотри", - и вытянул руку. Подчиненная величайшему усилию воли, она больше не дрожала. "Я тебе покажу, кто здесь правитель, черт возьми! - пригрозил он безвинному небу. - Это я". - И постучал себя в грудь.
Подумать только, что мысль может прожить так долго! Наверно, миллион лет все эти мысли о смерти, смутах, завоеваниях таились в безвредной на первый взгляд, но ядовитой атмосфере планеты и ждали живого человека, чтобы он стал сосудом для проявления их бессмысленной злобы.
Теперь, когда он почувствовал себя лучше, все это казалось, глупостью. Все, что мне нужно, думал он, это продержаться шесть суток без сна. Тогда они не смогут так мучить меня. Когда я бодрствую, я хозяин положения. Я сильнее, чем эти сумасшедшие военачальники с их идиотскими ордами трубачей и носителей мечей и щитов.
"Но выдержу ли я? - усомнился он. - Целых шесть ночей? Не спать? Нет, я не буду спать. У меня есть кофе, и таблетки, и книги, и карты. Но я уже сейчас устал, так устал, - думал он. - Продержусь ли я?"
Ну а если нет... Тогда пистолет всегда под рукой.
Интересно, куда денутся эти дурацкие монархи, если пустить пулю на помост, где они выступают? На помост, который - весь их мир. Нет. Ты, Леонард Сейл, слишком маленький помост. А они слишком мелкие актеры. А что если пустить пулю из-за кулис, разрушив декорации занавес, зрительный зал? Уничтожить помост, всех, кто неосторожно попадется на пути!
Прежде всего снова радировать в Марсопорт. Если найдут возможность прислать спасательный корабль поскорее, может быть, удастся продержаться. Во всяком случае, надо предупредить их, что это за планета; такое невинное с виду место в действительности не что иное, как обиталище кошмаров и дикого бреда.
Минуту он стучал ключом, стиснув зубы. Радио безмолвствовало.
Оно послало призыв о помощи, приняло ответ и потом умолкло навсегда.
"Какая насмешка, - подумал он. - Остается одно - составить план".
Так он и сделал. Он достал свой желтый карандаш и набросал шестидневный план спасения.
"Этой ночью, - писал он, - прочесть еще шесть глав "Войны и мира". В четыре утра выпить горячего черного кофе. В четверть пятого вынуть колоду карт и сыграть десять партий в солитер. Это займет время до половины седьмого, затем еще кофе. В семь послушать первые утренние передачи с Земли, если приемник вообще работает. Работает ли?"
Он проверил работу приемника. Тот молчал.
"Хорошо, - написал он, - от семи до восьми петь все песни, какие знаешь, развлекать самого себя. От восьми до девяти думать об Элен Кинг. Вспомнить Элен. Нет, думать об Элен прямо сейчас".
Он подчеркнул это карандашом.
Остальные дни были расписаны по минутам. Он проверил медицинскую сумку. Там лежало несколько пакетиков с таблетками, которые помогут не спать. Каждый час по одной таблетке все эти шесть суток. Он почувствовал себя вполне уверенным. "Ваше здоровье, Иорр, Тилле!" Он проглотил одну из возбуждающих таблеток и запил ее глотком обжигающего черного кофе.
Итак, одно следовало за другим, был Толстой, был Бальзак, ромовый джин, кофе, таблетки, прогулки, снова Толстой, снова Бальзак, опять ромовый джин, снова солитер. Первый день прошел так же, как второй, а за ним третий.
На четвертый день он тихо лежал в тени скалы, считая до тысячи пятерками, потом десятками, только чтобы загрузить чем-нибудь ум и заставить его бодрствовать. Глаза его так устали, что он вынужден был часто промывать их холодной водой. Читать он не мог, голова разламывалась от боли. Он был так изнурен, что уже не мог и двигаться. Лекарства привели его в состояние оцепенения. Он напоминал бодрствующую восковую фигуру. Глаза его остекленели, язык стал похож на заржавленное острие пики, а пальцы словно обросли мехом и ощетинились иглами.
Он следил за стрелкой часов... Еще секундой меньше, думал он. Две секунды, три секунды, четыре, пять, десять, тридцать секунд. Целая минута. Теперь уже на целый час меньше осталось ждать. О корабль, поспеши же к назначенной цели!
Он тихо засмеялся.
А что случится, если он бросит все и уплывет в сон? Спать, спать, быть может, грезить. Весь мир - помост. Что, если он сдастся в неравной борьбе и падет?
"Ииииииии", - высокий, пронзительный, грозный звук разящего металла.
Он содрогнулся. Язык шевельнулся в сухом, шершавом рту.
Иорр и Тилле снова начнут свои стародавние распри.
Леонард Сейл совсем сойдет с ума.
И победитель овладеет останками этого безумца - трясущимся, хохочущим диким телом - и пошлет его скитаться по лицу планеты на десять, двадцать лет, а сам надменно расположится в нем и будет творить суд, и отправлять на казнь величественным жестом, и навещать души невидимых танцовщиц. А самого Леонарда Сейла, то, что от него останется, отведут в какую-нибудь потаенную пещеру, где он пробудет двадцать безумных лет, кишащий червями и войнами, насилуемый древними диковинными мыслями.
Когда придет спасательный корабль, он не найдет ничего. Сейла спрячет ликующая армия, сидящая в его голове. Спрячет где-нибудь в расщелине, и Сейл станет гнездом, в котором какой-нибудь Иорр будет высиживать свои гнусные планы. Эта мысль едва не убила его.
Двадцать лет безумия. Двадцать лет пыток, двадцать лет, заполненных делами, которые ты не хочешь делать. Двадцать лет бушующих войн, двадцать лет тошноты и дрожи.
Голова его упала на колени. Веки со скрежетом разомкнулись и с легким шумом закрылись. Барабанная перепонка устало хлопнула.
"Спи, спи", - запели слабые голоса.
"У меня... у меня есть к вам предложение, - подумал Леонард Сейл. - Слушайте, ты, Иорр, и ты, Тилле! Иорр, ты, и ты тоже, Тилле! Иорр, ты можешь владеть мной по понедельникам, средам и пятницам. Тилле, ты будешь сменять его по воскресеньям, вторникам и субботам. В четверг я выходной. Согласны?"
"Ээээээээ", - пели морские приливы, кипя в его мозгу.
"Оооооооох", - мягко-мягко пели отдаленные голоса.
"Что вы скажете? Поладим на этом, Иорр, Тилле?"
"Нет!" - ответил один голос.
"Нет!" - сказал другой.
"Жадюги, оба вы жадюги! - жалобно вскричал Сейл. - Чума на оба ваших дома!"
Он спал.

Он был Иорром, и драгоценные кольца сверкали на его руках. Он появился у ракеты и выставил вперед руку, направляя слепые армии. Он был Иорром, древним предводителем воинов, украшенных драгоценными камнями.
И он был Тилле, любимцем женщин, убийцей собак!
Почти бессознательно его рука потянулась к кобуре у бедра. Спящая рука вытащила пистолет Рука поднялась, пистолет прицелился. Армии Тилле и Иорра вступили в бой.
Пистолет выстрелил.
Пуля оцарапала лоб Сейла и разбудила его.
Выбравшись из осады, он не спал следующие шесть часов. Теперь он знал, что это безнадежно. Он промыл и перевязал рану. Он пожалел, что не прицелился точнее, тогда все было бы уже кончено. Он взглянул на небо. Еще два дня. Еще два. Торопись, корабль, торопись. Он отупел от бессонницы.
Бесполезно. К концу этого срока он уже вовсю бредил. Он поднял пистолет, и положил его, и поднял снова, приложил к голове, нажал было пальцем на спусковой крючок, передумал, снова посмотрел на небо.
Наступила ночь. Он попытался читать, но отбросил книгу прочь. Разорвал ее и сжег, просто чтобы чем-нибудь заняться.
Как он устал! Через час, решил он.
"Если ничего не случится, я убью себя. Теперь серьезно. На этот раз не струшу". Он приготовил пистолет и положил его на землю рядом с собой.
Теперь он был очень спокоен, хотя и ужасно измучен. С этим будет покончено.
В небе показалось пламя.
Это было так неправдоподобно, что он заплакал.
"Ракета", - сказал он, вставая. "Ракета!" - закричал он, протирая глаза, и побежал вперед.
Пламя становилось все ярче, росло, опускалось.
Он бешено размахивал руками, спеша вперед, бросив пистолет, и припасы, и все.
"Вы видите это, Иорр, Тилле! Дикари, чудовища, я вас одолел! Я победил! За мной пришли! Я победил, черт бы вас побрал".
Он злорадно усмехнулся, поглядев на скалы, небо, на собственные руки.
Ракета села. Леонард Сейл, качаясь, ждал, когда откроется дверь.
"Прощай, Иорр, прощай, Тилле!" - ухмыляясь, с горящими глазами, победно закричал он.
"Ээээээ", - затих вдалеке рев.
"Ааааааах", - угасли голоса.
Широко раскрылся шлюзовой люк ракеты. Из него выпрыгнули два человека.
- Сейл? - спросили они. - Мы - корабль АСДН номер тринадцать. Перехватили ваш SOS и решили сами вас подобрать. Корабль из Марсопорта придет только послезавтра. Мы бы хотели немного отдохнуть. Неплохо здесь переночевать, потом забрать вас, и отправиться дальше.
- Нет, - произнес Сейл, и лицо его исказилось от ужаса. - Нельзя переночевать...
Он не мог говорить. Он упал на землю.
- Быстрей, - произнес над ним голос в туманном вихре. - Дай ему немного жидкой пищи и снотворного. Ему нужна еда и отдых.
- Не надо отдыха! - завопил Сейл.
- Бредит, - тихо сказал один из них.
- Нельзя спать! - вопил Сейл.
- Тише, тише, - сказал человек нежно. Игла вонзилась в руку Сейла.
Сейл колотил руками и ногами.
- Не надо спать, поедем! - страшно кричал он. - Ну поедем!
- Бред, - сказал один. - Шок.
- Не надо снотворного! - пронзительно кричал Сейл.
Снотворное разливалось по его телу.
"Эээээээээ", - пели древние ветры.
"Ааааааааааах", - пели древние моря.
- Не надо снотворного, нельзя спать, пожалуйста, не надо, не надо, не надо! - кричал Сейл, пытаясь подняться. - Вы... не... знаете!..
- Не волнуйся, старик, ты теперь в безопасности, не о чем беспокоиться.
Леонард Сейл спал. Двое стояли над ним. По мере того как они смотрели на него, черты его лица менялись все больше и больше.
Он стонал, и плакал, и рычал во сне. Его лицо беспрестанно преображалось. Это было лицо святого, грешника, злого духа, чудовища, мрака, света, одного, множества, армии, пустоты - всего, всего!
Он корчился во сне.
- Ээээээээээ! - взорвался криком его рот. - Иииииии! - визжал он.
- Что с ним? - спросил один из спасителей.
- Не знаю. Дать еще снотворного?
- Да, еще дозу. Нервы. Ему надо много спать.
Они вонзили иглу в его руку. Сейл корчился, плевался и стонал.
И вдруг умер.
Он лежал, а двое стояли над ним.
- Какой ужас! - сказал один. - Как ты это объяснишь?
- Шок. Бедный малый. Какая жалость. - Они закрыли ему лицо. - Ты когда-нибудь видел подобное лицо?
- Абсолютно безумное.
- Одиночество. Шок.
- Да. Боже, что за выражение! Не хотел бы я когда-нибудь еще увидеть такое лицо.
- Какая беда, ждал нас, и мы прибыли, а он все равно умер.
Они огляделись вокруг.
- Что будем делать? Переночуем здесь?
- Да. И хорошо бы не в корабле.
- Сначала похороним его, конечно.
- Само собой,
- И будем спать на свежем воздухе, ладно? Хорошо снова поспать на свежем воздухе. После двух недель в этом проклятом корабле.
- Давай. Я подыщу для него место. А ты готовь ужин, идет?
- Идет.
- Хорошо поспим сегодня.
- Отлично, отлично.
Они выкопали могилу, прочитали молитву. Потом молча выпили по чашке вечернего кофе. Они вдыхали сладкий воздух планеты и смотрели на чудесное небо и яркие и прекрасные звезды.
- Какая ночь! - сказали они, укладываясь.
- Приятных сновидений, - сказал один, поворачиваясь.
И другой ответил:
- Приятных сновидений.
Они заснули.


Рэй Брэдбери

­­
_ Blаck Velvet 08:52:47
И снится нам не рокот.. и всё такоэ.
А выцепила память откуда-то совершенно поехавшего маньяка (ака серийника). Не помню, как его поймали, это было в самом начале, но по итогу он валялся в палате в (почему-то) частной психиатрической. Всячески его изучала мадам врач и учёная в одном лице, а ещё один-единственный раз к нему допустили журналиста. Нуу и, разумеется, на этом лафа кончилась. Маньяк его быстренько загипнотизировал и оставил вместо себя, а сам свалил.
Когда личность подтвердили, журналиста, разумеется, выпустили. И тут он понял, что тот поехавший на него охотится, причём шансов не попасться ну примерно нисколько, потому как поехавший скотина хитрая, живучая и владеющая гипнозом. (из шкуры журналиста загипнотизированное­ состояние ощущалось примерно так: вошёл, поговорил с учёной, посмотрел на серийника и словно в мёд свалился – сначала перестало быть всё вокруг, кроме глаз того чувака, и ещё белый шум по нарастающей, а потом просто включился один в палате, переодетый, но никак не зафиксированный, и дверь открыта. А когда попытался выбраться, ему не обрадовались и решили сначала, что маньяк – это он.)
Крче, в какой-то момент журналист просто задолбался, что его загоняют, как зверя, и решил помирать с музыкой, встретить опасность лицом и прочее в том же духе. А его, хихикая, оттранспортировали в какую-то квартиру, где уже была девушка, понятия не имевшая, что маньяк - маньяк. (вроде бы даже немного блаженная, но это неточно)

Дальше ещё сложнее вспомнить по сюжету, так что общим оставшимся впечатлением: маньяк в этого журналиста влюбился. Так что держал его при себе, рассказывал про трупы бывшие и нынешние. Журналист сбежать почему-то не мог, как и подать о себе весть. То ли серийник его близкими шантажировал, то ли обещал прикончить, если вдруг будет что-то подозрительное. Но вообще в целом вёл себя даже в некоторой степени мило, если принимать во внимание поехавшую крышу.
Какое-то время они так существовали, а потом журналист не выдержал и попытался сбежать (? или сбежать и одновременно оповестить полицию/фбр может и фсб, кншн, но фсб у меня сейчас ассоциируется исключительно с шитьём дел, а не поимкой опасных преступников, лол). Сбежать получилось, потом был большой переполох (кажется, дело происходило в ТЦ – много людей, среди которых журналисту изначально удалось затеряться), сцена с прятками и практически here's Johnny.
дальше совсем не помню ._. но закончилось хорошо. Кажется, маньяк очень расстроился, что его не любят, и то ли сдался, то ли утопился.



Категории: Такие сны - им счет потерян..
воскресенье, 11 ноября 2018 г.
беременный мужик. угу. ясно. трайк 21:57:38
у меня депрессия сейчас начнется от этого нового доктора кто
просто какойто доктор дно
как можно было сделать такую дичь а
22:09:28 epistemology
Политкорректность.
22:38:17 трайк
конская залупа
Приветствую всех и рад знакомству. Darwin Watterson 
Привет всем,меня зовут Дарвин я очень радостный и позитивный как личность.
Я всегда пытаюсь увидеть лучшее в большей части приключений и желаю видеть других такими же счастливыми.Мне кажется я очень оптимистичен.
В людях за некоторыми исключениями можно видеть лишь лучшее, у меня романтический и несколько наивный взгляд на мир.Во многом полагаюсь на моральные принципы.
Зачастую пытаюсь мешать своему брату и сестре поступать неправильно и очень медленно принимаю их "неправильные" точки зрения. Нежелание поступать плохо можно увидеть в серии "Беги, мама, беги", где я запрещаю Гамболу заниматься видеопиратством,пре­длагая ему более честный путь.
Не смотря на общее счастье и позитивность,времен­ами могу сильно злиться, когда меня выводят из себя.Могу так-же прибегнуть к бессмысленному насилию, когда дают повод это сделать
.

­­


Музыка I'm on my way :)
Настроение: Отичное
Хочется: Спать
показать предыдущие комментарии (4)
06:16:59 exaltation
Давай дружить *-*
14:43:48 Darwin Watterson
Конечно,я только рад :D­
04:50:24 exaltation
Чё то не понимаю как дружить с тобой хд
04:50:40 exaltation
То есть не знаю с чего начать
суббота, 10 ноября 2018 г.
Какая конференция по телекоммуникациям сейчас без 5G, IoT, Big Data и… барабанщиц? 23vek 19:56:13
 ­­

31 октября в Санкт-Петербурге состоялся VI Международный Съезд TELECOMTREND 2018, посвященный новейшим технологиям и трендам в отрасли телекоммуникаций и смежным отраслям. Съезд получил высокую оценку федерального агентства РОССВЯЗЬ, Комитета по информатизации и связи Санкт-Петербурга, директоров и руководителей профильных компаний, а также экспертов отрасли.

Организаторами Съезда выступили Центр 23 век, портал 1234G.ru, СПбГУТ им. проф. М. А. Бонч-Бруевича.

Начало торжественной части Съезда потрясло всех делегатов. Под ритмичный бой барабанов на авансцене выступили участницы шоу барабанщиц «Феерия» – коллектив, участвовавший в открытии Олимпийских игр в Сочи в 2014 году. Их блестящий номер подготовил спонсор развлекательной программы – Агенство A3 Event & MICE.
После торжественного перерезания ленточки пленарное заседание открыл Член Президиума научного совета по информатизации при Правительстве Санкт-Петербурга Валентин Жигадло. В своем приветствии участникам Съезда он подчеркнул важность мероприятия в условиях выполнения задач, поставленных общероссийской государственной программой перехода к цифровой экономике. Андрей Бадьин, директор по развитию компании Tottoli LTD – золотого спонсора TELECOMTREND, призвал делегатов уделить особое внимание темам безопасности сетей связи, а также виртуализации – одного из основных трендов телекома. Продолжил тему обмена опытом заведующий кафедрой радиосвязи и вещания, профессор СПбГУТ им. проф. М. А. Бонч-Бруевича Олег Воробьев, который выразил благодарность оргкомитету Съезда, подчеркнул важность и актуальность мероприятия. Кроме того, он зачитал Приветствие делегатам Съезда от руководителя Федерального агентства связи (Россвязь) Олега Духовницкого:

«Приветствую участников и организаторов VI Международного съезда TELECOMTREND-2018. Съезд TELECOMTREND по праву считается авторитетной площадкой для профессионалов отрасли. В этом году в центре внимания экспертов реализация программы «Цифровая экономика», которая в соответствии с майским указом Президента России Владимира Путина была трансформирована в национальную программу, а ее направления стали федеральными проектами. Программа мероприятия включает самые актуальные вопросы построения цифровой среды: защита населения от реальных и виртуальных угроз, импортозамещение телеком-оборудовани­я, текущее состояние и перспективы внедрения пятого поколения сетей мобильной связи (5G); внедрение разработок и технологий, имеющих «сквозной» и межотраслевой эффект (обработка и анализ больших массивов данных, Интернет вещей и др.), состояние рынка MVNO в России и мире и др. Уверен, что обмен опытом и объединение совместных усилий даст новый импульс развитию ИКТ-инфраструктуры нового поколения, способствует выработке консолидированной позиции по вопросам, представляющим общий интерес для развития рынка мобильной связи и телекоммуникаций в целом».


Итоги пленарного заседания по организованному телемосту подвел Дмитрий Мариничев, представитель Уполномоченного при Президенте РФ по защите прав предпринимателей в сфере интернета (Интернет-омбудсмен­). Он указал на необходимость приоритизации курса на цифровую экономику, в частности совершенствования законодательства и повышения корректности оценок достигнутых результатов. Благодаря компании BREEZE Media Group, которая вела прямую трансляцию TELECOMTREND 2018, эти слова услышали не только делегаты в зале, но и многочисленная интернет-аудитория.­

Первую секцию «5G и другие тренды» открыл доклад Валентина Жигадло, в котором он подробно обрисовал дорожную карту перехода к цифровой экономике в России. Доклад вызвал живую дискуссию и споры в зале. Аль-Амери Хамед (Йемен) поделился своим взглядом на распределение радиочастотных ресурсов в нелицензионном диапазоне между различными технологиями. Владимир Леоненко, Генеральный директор Leo&Co Telecom and IT consulting, представил и обсудил с залом свой взгляд на вопросы перспектив внедрения сетей 5G в России и в мире. Антон Степутин, Основатель Съезда TELECOMTREND, руководитель портала 1234G.ru, автор книги «Мобильная связь на пути к 6G» – официального издания Съезда, представил обзорный доклад по современным трендам развития сетей мобильной связи. Через телемост Francis E.Idachaba, Professor Communication Engineering, Department of Electrical and Information Engineering, Covenant University Ota (Nigeria), рассказал о последствиях перехода к сетям 5G для развивающихся стран. Высококачественный перевод доклада обеспечил англоязычный партнер Съезда – школа бизнес-английского BIS English. Завершил секцию доклад Аси Долгомер, студентки СПбГУТ, которая представила делегатам молодежный взгляд на внедрение новых технологий в телекоммуникациях.

В паузе между секциями организаторы разыграли призы от подарочных спонсоров: дома забавных енотов «Енотовиль», веселых сухих бассейнов Bubble Dreams, центра активных развлечений и супер-игры лазертаг «Портал-78».
Вторая секция «Виртуализация» началась с доклада Андрея Бадьина, директора по развитию компании Tottoli LTD. Андрей подробно рассказал о становлении, развитии и экономических аспектах деятельности виртуальных операторов (MVNO) в России и представил новую оригинальную платформу Tottoli GSM, которая позволяет каждому собрать свою собственную индивидуальную безопасную сеть. Артемий Пономарев, директор направления «Смартфон» Yota, указал на проблемы и пути решения внедрения услуг MVNO в России и даже поспорил с предыдущим докладчиком по некоторым аспектам. С интригующим докладом про «королевство виртуальной реальности» и проблемы цифровых двойников завершил секцию Игорь Мялковский, член правления клуба ИТ директоров CIO club Санкт-Петербурга, управляющий ЭТМ по взаимодействию с ВУЗами и отраслевыми учебными центрами, председатель конференции Secure IT World по информационной безопасности СЗФО. Он также представил свою новую книгу «Взаимодействие информационных систем в жизненном цикле объекта электроэнергетики и электротехники» и тут же подарил несколько экземпляров задававшим вопросы.

Перед кофе-брейком организаторы разыграли специальный приз от компании «Пироговый Дворик» – пирогового спонсора TELECOMTREND – вкуснейший пирог в виде матрешки. Остальные пироги от компании по достоинству оценили делегаты Съезда непосредственно во время кофе-брейка, кейтеринговые услуги для которого предоставила компания-профессион­ал в этой области – RSC Company. Кроме того, RSC Company предоставила со своей собственной фитнес-кухни здорового питания особое фитнес-печенье. Также делегаты обратили внимание на шикарное оформление Съезда шарами. Огромные буквы «TELECOMTREND», «фонтаны» и гирлянды воздушных шаров в особой черно-оранжево-сине­й гамме Съезда (которые обошли все фотографии участников) – это заслуга компании «Ярко Вверх» – спонсора оформления. Делегаты Съезда с удовольствием общались, подкреплялись и наслаждались волшебной шоу-программой от агентства A3. Всех поразил чарующий голос певицы Софьи Золотаревой и «живой» саксофон.

Третья секция «Телеком и бизнес» открылась рекрутинговой сессией, которую провела Мария Ансова, менеджер проектов МТС. Мария подробно рассказала о процессе поиска и приема на работу в новых реалиях, проконсультировала по вопросам составления и выбора специалистов по резюме. В заключение она продемонстрировала юмористически озвученный фрагмент «Криминального чтива», иллюстрирующий типичные ошибки ищущих работу, который вызвал ажиотаж и смех в зале. Далее о совместной работе без сложной интеграции рассказали Серафим Шабак-Спасский, представитель компании TEGRATECH, и Сергей Дудин, коммерческий директор компании «Атлант», которые представили стенд с современными интерактивными панелями CLEVERTOUCH. Завершил секцию доклад Юлии Севастьяновой, со-основателя маркетингового агентства Red Carpet Account Agency по сквозной бизнес-аналитике, телефонии и выявлению путей прихода доходных клиентов.

В ходе работы на Съезде участники вели не только «живое», но и современное онлайн networking-общение через систему REG.FM – партнера TELECOMTREND. Система позволила участникам указывать свои интересы, описывать услуги и предложения на мероприятии, а также искать партнеров, клиентов, назначать встречи и многое другое. В свою очередь удобно следить за происходящим на Съезде позволила оригинальная Z-card-программа (удобный складной формат для любых материалов), предоставленная партнером Съезда Z-CARD. Дизайн материалов обеспечила студия NIKO PRESS. А поддержку по дизайн-подаркам осуществила арт-студия Полины Подшиваловой.

Круглый стол TELECOMTREND «Планирование сетей» открыл вводным докладом модератор круглого стола – Валерий Степанец, генеральный директор компании «Инфотел», представившей на Съезде свои решения по расчету, оптимизации и легализации сетей в рамках новейшего программного комплекса ОНЕГА ОНЕПЛАН. Далее в президиум были приглашены Сергей Кузиков, генеральный директор компании «Гиронавтика», и Константин Марин, ведущий консультант Detecon International (Deutsche Telekom Group). В ходе живой дискуссии были подняты острые вопросы: радиопокрытие коммерчески непривлекательных районов, пределы оборудования, ограничения, накладываемые законодательством.

В перерыве на кофе-брейке делегаты вновь были обрадованы сюрпризом от агентства А3 – проделками милого и очень веселого мима Семы, который обеспечил всем отличные и забавные снимки. Кому от танцев и пантомим с мимом становилось жарко могли выпить чистейшей артезианской воды от партнера Съезда – компании «Хваловские воды».

Четвертая секция «Безопасность» была открыта докладом по телемосту Dr.Yousef Daradkeh, доцента и старшего научного сотрудника факультета вычислительной техники и сетей Университета принца Саттама бин Абдулазиза (PSAU) - KSA (Иордания). В нем он поднял вопросы безопасности мобильных приложений. Михаил Бродов, ведущий специалист ОАО «РЖД», поделился результатами своей научной работы по обеспечению выполнения требований ФЗ № 16 при использовании мобильных технологий.

Пятая секция «Интернет вещей. IoT» открылась любопытным докладом Александра Кириллова, специалиста независимого стартапа «Умный Улей». Создание высокотехнологичных­ ульев для пчел оказалось не только интересной теоретической задачей, но и востребованной и окупаемой на практике. Алексей Николаев, заместитель генерального директора Центра «23 век», автор книги «Мобильная связь на пути к 6G», неожиданно предложил создать амулет от роботов и обосновал необходимость этой задачи. Заключительный доклад секции по телемосту сделал Snusi Turfanda, Sales Director, FourDotOne Technology (Turkey), в котором он рассказал о цифровой трансформации промышленности, роли IoT и Big Data в этом направлении.

Ярким финальным аккордом Съезда стали розыгрыши призов от подарочных партнеров Съезда. Несколько увлекательных конкурсов провел ведущий «со стажем» Алексей Бегун.

В заключение Съезда при подведении итогов организаторы еще раз поблагодарили всех партнеров и спонсоров, отметили высокий уровень мероприятия и пригласили делегатов на VII Международный Съезд TELECOMTREND в 2019 году.

Категории: 2G, 3G, 4G, 5G, 6G, Ip, LTE, Mobile, Net, Telecom, Моб, Телеком, Связь, Мобильнаясвязь, Телекоммуникации
... Мо.кун 02:25:29
снилась мне сегодня какая-то жесть
то ли из-за духоты, то ли из-за хренового состояния, хз
мне никогда такого не снилось ещё, поэтому я так поразился, для кого-то возможно это ерунда.
во сне мы с Иваном приехали в какой-то большой отель. и должны были там жить какое-то время, типа того. и в отеле абсолютно весь персонал пытался нас убить Оо точнее, там, как в хорошем хорроре/триллере было вообще непонятно, кто пытается убить, кого следует избегать, от кого ждать опасности, поэтому я ждал ее отовсюду. а Иван как назло стал Руру и был очень зависим от меня и доверчив, совсем как ребенок. я оставил его в номере, сказав, что скоро приду, потому что хотел выяснить, как нам быть и не лучше ли убраться оттуда. я долго ходил по разным локациям, прячась, было очень страшно все время, а потом я запутался и потерял наш номер, ключи не подходили, меня все время преследовал образ какого-то мужика, очевидно, маньяка, он просто то и дело возникал у меня перед глазами, и заставлял психовать и бояться за Ваню, потому что он был где-то один в номере, и если этот маньяк был кем-то из персонала, то он легко мог войти даже несмотря на то, что дверь закрыта.
отель, кстати, был немного похож на тот во Внуково, где у Вани случился очередной отек квинке..
очень жутко было после этого сна, я почти не мог больше спать
пятница, 9 ноября 2018 г.
A Clockwork Orange lunar witch 05:20:41

Кто сеет ветер, пожнёт бурю.

­­

A CLOCKWORK ORANGE
(1971)


Сразу признаюсь, фильм "Заводной апельсин" долго передвигался мною в конец списка словно изгой. Одноимённое произведение я не читала, однако знала, что фильм изобилует шокирующими сценами, ультранасилием и похотью. Я априори редко стараюсь читать книги по которым снимали просмотренные мною фильмы, т.к. тут уж очень велик риск испортить себе впечатление от киноленты, особенно, если она тебе понравилась.
При просмотре "Заводного апельсина", с первых минут ощущаешь давящую атмосферу и страх, который буквально сочится с экрана. Это совсем другой вид страха нежели в фильмах-ужастиках. Этот более липкий, он словно уже кроется в подсознании, и ты неосознанно принимаешь основную идею фильма, что зло повсюду и никто не застрахован от его проявления.
Подробнее…Стоит отдельно сказать, что фильм определённо не для всех, начиная от спорных сцен и заканчивая соответствующей атмосферой, о которой я говорила выше. Кстати женщины в фильме совершенно нагие, без цензуры)

По моему мнению, фильм не зря гордо носит статус "культовый". Всё, начиная с сюжета, актёрской игры, формата съёмок, всевозможных культурных отсылок (живописи, скульптуре, архитектуре) и заканчивая неповторимым саундтреком - вызывает бесконечные мурашки удовольствия по телу. Главная тема "Заводного апельсина" была написана ещё в 1695 году Генрихом Пёрселлом, и первоначально предназначалась для похорон поминания скончавшейся от оспы королевы Марии II. "Похороны королевы Марии" - так и называется эта музыка (с ней можно ознакомиться в подкасте под постом).
Также стоит отметить как именно показан стиль ранних 70-х в дизайне помещений и костюмах актёров. Я не специалист, но могу предположить, что перед съёмками коллектив дизайнеров вдохновлялся работами Энди Уорхола. Почти все декорации необычные, яркие, сочные и футуристичные.

­­


Конечно же понравилась сама концепция сюжета. В самом начале Алекс (Малкольм МакДауэлл) предстаёт перед зрителем как отмороженный ублюдок, что не может прожить и дня, не совершив какое-либо насилие (физическое или социальное). Совершив цепочку преступлений главный герой получает заслуженное наказание, но наказание вдруг оборачивается насилием уже против героя, причём в крайне изощрённой форме. Алекс находится теперь по другую сторону баррикад, на той, на которой он никогда и не планировал быть. Несмотря на его прошлые злодеяния, непроизвольно начинаешь жалеть его. У меня это чувство жалости частично было обусловлено юным возрастом персонажа (на момент событий сюжета ему 15 лет), но основную толику составили неожиданные страдания Алекса: его боль от медикаметозной агонии, сложный момент его встречи с родителями/бывшими друзьями, когда все начинают откровенно издеваться на Алексом, над человеком, который раньше причинял боль им. После этих сцен начинаешь непроизвольно верить в карму, что он готов измениться и искренне жалеет о том, что творил раньше.
Но конец конечно более прозаичен и является хорошим эпилогом ко всей нашей жизни - как ни старайся зло не искоренить. В завершающем кадре Алекс мечтает о том, как он кувыркается с голой девушкой, а люди вокруг восторженно ему аплодируют. Становится ясно, что герой всё время был тем, кем и раньше, он вновь готов грабить, убивать и насиловать, а слёзы что были на его лице - это лишь жалость к себе, но никак не раскаяние о прошлых поступках.

­­


Единственное, что вызвало у меня недоумение при просмотре - почему Алекс сознательно убивает женщину именно фигуркой, простите, х//я? Женщина пытается обезоружить Алекса небольшим бюстом Бетховена, но оно и понятно, Бетховен - любимый композитор главного героя и очень символично, что женщина использует именно его. Но член... Какой тут вообще может быть подтекст?

В любом случае я не пожалела о потраченном времени и теперь смогу понимать некоторые отсылки в других фильмах к "Заводному апельсину") Посмотрю-ка этот фильм ещё разок в компании друзей.



Подкаст AClockworkOrangeThem­eOrchestra.mp3

Категории: #l'opinion
четверг, 8 ноября 2018 г.
<3 мятная луна 18:31:46
i am eternal flame, baby
18:33:57 мятная луна
синий алмаз и рубин как два моих вечных состояния по жизни
среда, 7 ноября 2018 г.
•| Кошмар А.С.Гро 18:42:05

Sun king in dust — из звёздно­й россыпи­ небес

1. Первая любовь.
Влюблённость. Первая. Милая.
Пусть начнётся именно с очаровательной истории из моего далёкого детства.

Мне тогда было примерно пять-шесть лет — точно не больше шести лет. У моего старшего брата был довольно миленький друг. Стоит заметить, что старше меня он был лет на восемь. Юноша был крайне заботливым и всегда уделял мне время, так как я была крайне надоедливой младшей сестрой и часто таскалась за братом и его друзьями. У меня было несколько идеалов среди них: один воплощал лучшего старшего брата, а второй мне нравился. Отношения с самим братом были сложными, так как быть милым с чужой сестрой куда легче, чем быть ей братом самому. Особенно когда она сломала тебе денди и вообще натуральная плакса. А его друг... был ко мне невероятно добр. Я всегда старалась держаться подле него (бедняжка), и безумно радовалась, когда он к нам приходил. В отличии от остальных друзей брата он не был со мной с самого рождения, а появился гораздо позже, поэтому я не заносила его в свой список старших братцев.

Я помню лишь несколько моментов. Первый, когда я решила продемонстрировать свои классные джинсы. Была слегка пасмурная погода. Ребята что-то делали во дворе нашего дома. Мы с отцом вышли из машины, он взял меня на шею и прошёлся мимо них в дом — я ожидала, видимо, что от моих новых штанов мною начнут, наконец, восхищаться. Забавной я была. Второй же произошёл, вероятно, осенью или зимой, так как у нас уже был компьютер — мама подарила его брату в конце октября, когда мне было шесть. Я купалась в ванной вечером, когда вдруг услышала, что пришёл Андрей. Почти моментально мои водные процедуры были окончены, быстро оделась, мама накинула на меня большое полотенце, и я довольная побежала в комнату брата на руки к юноше. После я не хотела его отпускать домой и чуть ли не плакала, вцепилась в него и не отпускала. По-моему я так и заснула у него на руках. Третий произошёл весной, когда я удивилась летящему пуху на улице. Андрей мне объяснил, что приближается лето. Четвёртый же последний. У нас была его книга, которую он давал брату почитать. Я всегда интересовалась книгами, так что, конечно, я её листала довольно часто. Между какими-то страницами лежала валентинка. У меня тогда что-то ёкнуло в сердце. Что бы я тогда ни подумала, но на долгое время она стала предметом моего разглядывания. И каким-то днём я выбежала, почти как всегда, радостная из дома, чтобы поиграть (надоесть им) с ребятами, но среди них не оказалось Андрея, но особо огорчаться я не стала — побежала чуть вперёд, ожидая его увидеть за гаражом. Меня пытались остановить, но, видимо, во мне тогда пробудилась скоростная комета. Я бежала, а потом резко остановилась — мой любимый принц целовался с какой-то девушкой. Я развернулась и так же быстро побежала назад в дом. Взяв валентинку и книгу, я спряталась за столик мамы, свернулась в комочек и плакала. The end.

P.S. Видимо, я весьма ярко проявляла порою свои чувства, если судить по одному рассказу от моей мамы по этому поводу. Она заявила со смехом, что у моего папы была чуть ли не паника из-за моих чувств. Он искренне боялся, что я вбила себе в голову влюблённость надолго. Как минимум до того момента, когда у ребят начинаются первые влюблённости. Он восклицал: "Ну, почему этот рыжий с веснушками? Ей что всегда такие будут нравится? Не бывать этому никогда!". К счастью, всё осталось в детстве, да и семья Андрея вскоре переехала. Дружба брата с ним почему-то ушла. И по иронии судьбы это я сама сейчас рыжая, а время от времени у меня появляются слабые веснушки на лице от солнца.

2. Кем Вы хотели стать в детстве?
Подробнее…[SPOILER]
3. Любимые мультфильмы, фильмы и сериалы в раннем детстве.
4. Какой предмет в школе Вам нравился больше всего?
5. Пять ароматов, которые Вам нравятся.
6. Пять фобий, которые Вы испытываете.
7. О чём вы думаете, когда засыпаете?
Итачи. Я серьёзно. Я думаю об Итачи уже много лет. Почти каждый раз. Иногда устаю, иногда пытаюсь нормально засыпать, иногда думаю о планах на день и рассказах, но зачастую последняя мысль об этом герое. Не постоянно, конечно, но всё же. Мне уже даже не стыдно — мне катастрофически неловко. И по-моему мне уже стоит серьёзно задуматься об этом. Это не смешно.

8. Вы и алкоголь. Наркотики. Сигареты. Кальян.
9. Десять фактов о себе.
10. Кем вы были в прошлой жизни? Предположите.
Г р е ш н и к о м. И очень страшным, вероятно.

11. Верите ли вы в Бога?
12. Три мысли, за которые стыдно.
13. Перемешать музыку и написать пятнадцать треков.

• Nickelback — Burn It To The Ground
• SEVENTEEN — Don't Wanna Cry
• Blue October — Fear
• Howard Shore — Old Friends (Extended Version)
• Gareth Coker — To the Brink
• Faun — Zeitgeist
• The Emotions — Best Of My Love
• Ludovico Einaudi — Exit
• Hamilton Leithauser — 11 O’Clock Friday Night
• Nagi Yanagi — LOVE & ROLL
• Зоопарк — Лето
• Волны — Книжный червь
• Ария — Смутное время
• Michael Nyman — Fish Beach
• Комсомольск — Всё исчезло

14. То, что вы хотите прямо сейчас сказать десяти разным людям.
Я не хочу разговаривать особенно с кем-то. Десяти не наберу на самом деле.

• Достаточно давно желаю одному человеку всё самое лучшее. Нет, правда. Мне безумно хочется сказать, что у него однажды всё образуется и все будет отлично, но я не хочу показаться уж слишком навязчивой. Я уже сказала один раз, хватит с меня. Вообще это незнакомый мне пользователь этого сайта. Мне, видимо, нельзя браться за чтение дневников. Но пока что это навязчивое желание меня не покидает уже несколько дней. Мне безумно неловко из-за этого.
• Другому человеку я хотела бы сказать: "Давай начнём всё с чистого листа?". Но я абсолютно не имею право на это, в общем. И мой новый лист, как всегда, закончится какой-нибудь неприятной ситуацией. Да и у меня сил особо нет на что-то хорошее. И нет, это никак не связано с амурными делами, если что.
• Я бы хотела поблагодарить руководителя кружка по изобразительному искусству — Александра С.. "Спасибо, что верили в меня".

На этом всё.

15. Что Вам нужно успеть до нового года?
Мне нужно успеть придумать потрясающий план выживания в проблемах, которые я себе устроила и продолжаю усугублять положение дел. Но с этим у меня в последнее время дела не очень, так что, я надеюсь, что я сделаю хоть что-то из своих святых обязанностей перед жизнью, семейным долгом, перед собой и своей совестью. А по конкретике пару моих невероятно (ага) важных дел и одно стоящее:

— Нужно взять уже во фриме не кофе, а чай. Серьёзно. Пора бы попить чаёк. Желательно тот самый вишнёво-имбирный. О, чизкейк к нему ещё взять.
— Сходить, как в старые добрые времена, в кинотеатр одной. В афише выделила недавно пару фильмов на ближайшее время: "Оверлорд" (до 14 ноября) и "Богемская рапсодия" (до 21 ноября). Конечно, я забуду/не успею/не смогу сходить. В любом случае мне нужно на что-нибудь сходить до следующего года.
— Мне нужно хотя бы попытаться найти номер А.С., дабы поздравить его потом с Новым годом. Очень надеюсь, что с ним всё в порядке. Всё-таки возраст и... вообще мне его не хватает. Я даже не уверена, что тот номер ещё действует. И у меня есть небольшой страх узнать что-то плохое.
— Приготовить подарки, но не на Новый год, а на прошедшие Дни рождения некоторых людей: мама и жёнушка.

А все остальные дела слишком страшные.


Музыка Secret Garden
Категории: #Временно
показать предыдущие комментарии (3)
00:23:27 Тамплиер
не хочешь найти паренька?
00:24:28 Тамплиер
о, ты слушаешь комсомольск... обалденно люблю тебя
00:25:27 Тамплиер
Из-за тебя сижу на сладком ты придурок
04:29:55 А.С.Гро
Мы будем сидеть на сладком, пока я решу остановиться. Я старший в семье, мой птенчик.
Грядущее Феликс Чуйков 18:22:50
 ­­

"...Товарищи, в чём сила, где источник силы нашей Красной Армии?
В чём состоят те особенности, которые коренным образом отличают нашу Красную Армию от всех и